Лом-Эдалби

В прошлые времена, когда полошит людей, в Хамхой-шахаре жил один падчах. Он был очень богат, его овцы и скот паслись по всем окрестным горам. Он захватил Цорой-шахар и властвовал над ним, имел огромное и сильное войско. Ему стелили постель из лебяжьего пуха толщиной в пятнадцать локтей. Однажды раб постелил ему постель, и он лег спать, громко вздыхая.
Утром постель оказалась толщиной в три локтя. Его раб, удивленный этим, спросил своего падчаха:
— Мой грозный и величественный падчах! Что это за чудо? Ночью постель была толщиной в пятнадцать локтей, а теперь в три локтя. Что бы это значило?
— Мой преданный раб, я владею Хамхой- и Цорой-шахарами, у меня много богатств, людям даже, не под силу их сосчитать. Но зачем мне эти богатства и этот мир, если меня вечером некому встретить, а утром добрым словом отправить в путь. В Мецхалой-шахаре, в ауле Эрзи живет сестра семерых братьев, сияющая красотой Мисалмат. В мужестве, силе, чести с ее братьями некому сравниться. Их кони обгоняют хищных зверей, догоняют летящих соколов. Мисалмат в красоте состязается с солнцем и луной. Когда она выходит днем, никто не может на нее взглянуть, даже солнце прячется за тучи, считая ее красивей себя. Ночью, когда она выглянет из окна башни, горы озаряются светом, и луна прячется. В восторге от ее красоты напевает мелодии горная речка. Я много думал, как овладеть ею. Отягощенное этими мыслями, мое тело до трех локтей уменьшило постель толщиной в пятнадцать локтей. Мой раб, ты должен пойти в Мецхалой-шахар с моим поручением и сказать ее братьям: «Отдайте добровольно вашу сестру, а не то я применю силу падчаха и отберу ее у вас.
Раб оседлал черкесского длиннобокого коня и отправился на поиски семерых братьев. Он выехал утром и, когда солнце клонилось к закату, добрался до горы Хулахой. Когда он въехал в Хьули, там устраивали скачки, стреляли в цель из лука, спорили между собой люди.
— Ассалам-алейкум, не различающие день и ночь славные молодцы! Принимаете ли вы гостя, который не имеет за собой погони, а в душе — подлости? — спросил раб падчаха.
— Ва алейкум-салам, незнакомый дальний гость! Если за тобой погоня, на то мы и мужчины, чтобы ее отбить, и будем хозяевами, чтобы принять человека даже с подлой душой. Отдохни, дай отдохнуть и быстроногому черкесскому коню, — ответил молодой человек, похожий на натянутую тетиву лука; лицо его, словно яркая луна, излучало свет темной ночью.
— Благодарю, я тороплюсь. У меня неотложное поручение. Кто мне укажет путь до Эрзи, где проживает сияющая красотой Мисалмат, сестра семерых братьев? — спросил гость.
— В Мецхалой-шахаре любой готов оказать услугу гостю, — быстро оседлал коня отважный Лом-Эдалбн. Гость не говорил о причине своей поездки, а отважный Лом-Эдалби не расспрашивал. Доехали они до Эрзи.
— Ассалам-алейкум!
— Ва алейкум-салам! С добрым приходом, дальние гости, спешивайтесь, входите, — встретили их семеро братьев.
— И вам всего доброго, мы не станем входить, у нас есть дело к вам.
— О деле поговорим дома. А ты чего не входишь? Ведь наш гость — твой гость, —упрекнул старший из братьев Лом-Эдалби.
Усадили быстро гостя, зарезали барана, и семеро братьев и Лом-Эдалби стали угощать раба. Так три ночи подряд резали баранов — гость не говорил о причине приезда, а хозяева ни о чем его не расспрашивали.
Прошла третья ночь, и старший брат спрашивает:
— Прошло три дня и три ночи, как ты приехал, а цель твоего приезда нам еще неизвестна. Теперь расскажи нам, зачем приехал.
— Славные молодцы! Три дня и три ночи я не решался сказать вам, но теперь должен это сделать. Сказать вам не смею, а не сказать — боюсь падчаха. Я пришел сообщить вам, что могущественный падчах просит добровольно отдать ему сияющую красотой Мисалмат, спорящую красотой с солнцем и луной. Если не отдадите добровольно, то падчах возьмет ее силой, — так говорил гость.
Через некоторое время ему ответил отважный Лом-Эдалби:
— Гость, ты три дня и три ночи ничего не говорил, зачем приехал. Если бы сразу сказал, то получил бы от нас достойный ответ. Ты не говорил об этом из трусости, и твой падчах такой же трусливый. Добровольно мы Мисалмат не отдадим. Пусть твой падчах силой попробует взять ее,— сказал Лом-Эдалби, который любил Мисалмат.
Сели братья пировать, не думая об опасности. Утром Мисалмат вышла доить корову и увидела из окна башни тройное кольцо воинов падчаха, окруживших крепость. Не успела она сказать об этом братьям, как Лом-Эдалби врезался в ряды воинов и завязал бой. Взмахнет шашкой вправо — очищает место, на котором мож­но построить село! Взмахнет влево — очищает место, на котором можно построить башню. Он дрался с падчахскими воинами, пока не закатилось сияющее золотое солнце. Лом-Эдалби не позволил братьям сестры, вступить в бой. Наконец и в силе, и храбро­сти уступили воины падчаха. Тогда их предводитель крикнул: «Кто может, спасайся!»
Бросились воины бежать и, когда они миновали Хулахойскую гору, отважный Лом-Эдалби швырнул им вслед свою шашку. Шашка будто пилой срезала гору. Эта срезанная гора стоит и сейчас. Кажется, что два огромных великана спилили ее. Разгромив войско падчаха, Лом-Эдалби женился на сияющей Мисалмат, спорящей красотой с солнцем и луной.
Стали они жить счастливо.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: